Мода на Восток и восточное, возникшая не так давно в отечественном бомонде и дошедшая до массового потребителя, к нашим представлениям об этом самом Востоке не добавила ровным счетом ничего. Ну что мы знаем, скажем, о Японии? Суши. Гейши. Харакири. Может, кто-то припомнит еще хоку, Кабуки, Мисиму и экебану. Неплохо.

Вот и мы, решив пополнить свой запас знаний, попросили нашего старого знакомого — руководителя Калужской региональной организации восточных боевых искусств «Будзинкан тэнгу нин-дзюцу» Андрея САМОХИНА (об искусстве нин-дзюцу мы говорили в одном из предыдущих номеров) рассказать о Стране восходящего солнца, в которой ему недавно посчастливилось побывать.

ПРИКОСНУТЬСЯ К ПЕРВОИСТОЧНИКУ

— Думаю, человек, занимающийся каким-то делом, имеющим отношение к другой стране, рано или поздно должен прикоснуться к первоисточнику. Единоборств это касается особенно — полезно побывать в той стране, где сформировались основные принципы этого искусства, пообщаться с людьми, стоящими у его истоков. Нин-дзюцу было открыто миру в начале 70-х годов прошлого века тридцать четвертым патриархом Масааки Хацуми. К нему-то мы, руководители трех региональных организаций нин-дзюцу — московской, ярославской и калужской, ездили, чтобы пообщаться с патриархом и поучиться мастерству.

Хацуми Масааки. 34-й Патриарх Тогакурэ-рю нинпо, мастер высшего класса по девяти видам будо, основатель Будзинкан Додзё. Неординарная личность: не только мастер боевых искусств, но и оригинальный мыслитель, способный на привычные вещи взглянуть с непривычной стороны. Врач-хиропрактик, писатель, художник, каллиграф и светский человек, в круг общения которого входят известные писатели, актёры, литераторы и политики. Человек, признанный «национальным достоянием Японии». Награждён Орденом Хризантемы — Высшей императорской наградой Японии за вклад в культуру страны. Ученик и преемник Такамацу Хисадзи, последнего хранителя секретов школы стиля ниндзя Тогакурэ Рю, насчитывающего более 1000 лет. Открыл искусство нин-дзюцу для западного мира.

Ему сейчас 74 года, и могу сказать, что наши люди в 74 так не двигаются: он сам ведет тренировки, все показывает, рассказывает, кувыркается. Конечно, он уже старый человек, но это такая старость… видно, что он уже человек просветленный. Конечно, поскольку это Восток, а он — патриарх, вокруг соответствующая обстановка, а к нему — особое отношение, но на окружающих он не смотрит свысока, наоборот, произвел впечатление очень открытого и простого в общении человека. Вокруг него какое-то особое энергетическое поле.

Японию очень хотелось увидеть собственными глазами — заочно я давно люблю эту страну с ее традициями и культурой. Все впечатления от нее могу выразить в нескольких предложениях. Высокая гора, уходящая прямо в поднебесье. На ее вершине есть родник с кристально чистой водой, дающей мудрость и силу. Ты хочешь к этому роднику и долго поднимаешься по горе — может быть, всю жизнь. И если ты доходишь, ныряешь в этот родник и понимаешь, в чем счастье бытия. Но потом понимаешь и другое — нужно возвращаться назад…

КАК ГАЙДЗИН ГАЙДЗИНУ…

— Похожа ли настоящая Япония на ту, которая видится отсюда?
— Если иметь в виду старые фильмы, где показывают небольшие селения, люди ходят в кимоно, — такого уже нет. Мы были в 5-6 городах, и за все это время встретилось всего человек 12 в национальной одежде — женщин среднего и пожилого возраста. Все остальные выглядят как европейцы.
А вот, например, на горе Камакура уже больше чувствовался классицизм, который передают фильмы: были и храмы, и пагоды, встречались и рикши.
Токио — огромный мегаполис, как, скажем, Москва. Но там среди всех достижений прогресса встречаются очень красивые ухоженные оазисы — парки, оформленные в духе традиций. Маленькие города похожи друг на друга, наверное, как и везде.

— В системе ценностей японцев какое место, на ваш взгляд, занимают традиции, скажем, те же боевые искусства — ведь у современных японцев образ жизни, наверное, европейский?
— Трудно сказать, чтобы это понять, нужно окунуться в их повседневную жизнь. Но если японцы начинают чем-то заниматься, то занимаются этим серьезно. Для тех, с кем общались мы, боевые искусства, традиции — это и есть жизнь.
Культура общения у них на высоком уровне. Японцы очень приветливые, улыбчивые, внимательные, но трудно сказать, что у них внутри. На протяжении всего пребывания в этой стране мы ни разу не почувствовали себя людьми второго сорта — гайдзинами, как они пренебрежительно называют иностранцев. Люди подходили и предлагали помощь, даже когда мы не просили об этом.
В общественных местах — метро, электричках, в паспортном контроле — у них есть специальные люди, которые ненавязчиво оказывают помощь тем, кто в ней нуждается, — заблудился, растерялся. Эти так называемые разводящие непонятно откуда появляются, потому что так их нигде не видно, и так же быстро исчезают. Наблюдали, например, такую картину: в метро один из этих людей на протяжении всего пути сопровождал парня и вместе с ним девушку в инвалидном кресле. Откуда-то достал раскладной мостик, помог заехать в вагон. У нас такого точно не встретишь — у нас помощь — дело рук самих утопающих.

ИЗ ОКНА — НА КРЫШУ

Я теперь понимаю, почему в японских фильмах герои так легко перебираются по крышам: из-за большой плотности населения дома стоят очень плотно друг к другу — крыша к крыше. Наверное, на какую-нибудь крышу можно попасть прямо из окна.

Из тех, к кому мы обращались за помощью, английский — так, чтобы можно было разговаривать, — мало кто знал. А вот вывески у них иногда дублируются на английском, причем, например, так: слово «Внимание!» — на английском, а дальше — все иероглифами.

Еще интересная деталь из повседневной жизни: ни разу в общественных местах мы не слышали трелей мобильных телефонов. Телефонами они пользуются много — разговаривают, пишут SMS, передают видеоизображения, но звонков нигде слышно не было. Еще нигде не видели, чтобы японские пары в общественных местах не то чтобы обнимались, но даже держались за руки.

УВАЖАЙ ПРОТИВНИКА СВОЕГО

Мы занимались в нескольких додзе (залах, помещениях для занятий боевыми искусствами), и один из них, конечно, — Хонбу-додзе, где располагается школа нынешнего патриарха. Любой желающий, получивший добро на занятия, может приехать туда, и там действительно были иностранцы — из США, Германии, Ирана, России. Русских вообще встречали везде, к каким бы достопримечательностям ни приезжали.

Хонбу-додзе — с виду обычный зал, но там чувствовалась особая атмосфера, которую создавали и собранные там уникальные вещи, и люди — Хацуми и его ученики. До сих пор мы могли учиться их технике и мастерству только по видео или книгам, поэтому возможность пообщаться с ними имела для нас очень большое значение. К занятиям у каждого из них немного разный подход, но основные принципы традиционного боевого искусства — доброжелательность, уважение — неизменны.

В отличие от спорта в боевом искусстве можно использовать любые приемы, но в основу выполнения той или иной техники закладывается вовсе не агрессия, а наоборот — дружелюбие. Когда после очередного приема ты оказываешься на полу и не понимаешь, как это произошло, дружелюбный японец протягивает тебе руку и помогает встать, хотя только что он же тебя и уложил. От людей, у которых мы обучались, не исходит агрессии, и это очень ценно, это один из главных принципов постижения основ традиционного боевого искусства.

В своих книгах Хацуми пишет, что истинное боевое искусство должно нести мир, открывать глаза на радость жизни, на прекрасное, и сама техника стоит здесь не на первом месте.

— Сильно ли трансформируются боевые искусства в условиях, далеких от первоисточника, у нас, например?
— У нас очень немного людей, которые могли бы передать именно дух этого искусства, как правило, в основном ограничиваются только техникой, мастерством владения приемами. Но там это второстепенно. Заниматься приходят многие, а выбирают это своим путем лишь единицы. Настоящее мастерство, примером которого и являются Хацуми и его близкие ученики, — это воспитание духа в совокупности с отточенной техникой.
Думаю, ни один иностранец полностью не постигнет это искусство — и технику, и философию — так, как могут постичь его сами японцы. К приезжим, интересующимся их традициями, занимающимся боевыми искусствами, они относятся с уважением и немного снисходительно: помогают понять и научиться, но знают, что полностью ты не постигнешь это никогда.

Записала Татьяна РОМАНОВА